ФорумКалендарьЧаВоПоискПользователиГруппыРегистрацияВход

Поделиться | .
 

 Дела семейные

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
На страницу : Предыдущий  1, 2
АвторСообщение
Дэвид Гонт

avatar

Сообщения : 17
Репутация : 64
Дата регистрации : 2015-09-14

СообщениеТема: Дела семейные   Пн Сен 14, 2015 4:38 pm

Первое сообщение в теме :

Название: Дела семейные
Участники событий: Дэвид Гонт, Эйла Веннель
Время событий: декабрь 2071г.
Место событий: Чехия, Брно
Описание событий: История - колесо, катящееся по дороге жизни. И каждый его оборот несет в себе всё тоже: боль и радость, страхи и счастье ненависть и любовь. Катиться колесо по спинам сейчас живущих, связывая во едино с теми, кто был до них, даруя надежду на то, что новый виток сменится следующим, легким и простым, оплаченным страданиями ушедших навсегда. Вот только надежда - всего лишь призрак, которому не дано ничего решать.

"Ничто... никогда не завершается, а только меняется."
Р. Мистри


Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль

АвторСообщение
Дэвид Гонт

avatar

Сообщения : 17
Репутация : 64
Дата регистрации : 2015-09-14

СообщениеТема: Re: Дела семейные   Пт Янв 08, 2016 10:49 am

Источник звука, оказавшийся женщиной, и не собирался исчезать, а, словно в отместку за попытку прогнать его, зашел в комнату говоря, стуча каблуками, шелестя задвигаемыми шторами - производя десятки новых звуков, что впивались раскаленными до красна иглами прямо в мозг. Смысл сказанного доходил плохо, не способный толком пробиться сквозь пелену боли. Что она хотела от него? О чём говорила? Почему, ради всего святого или проклятого, не уходила, оставив его в благостной тишине?! Расслабься? Успокойся? Да она издевается? Мужчина заглянул в темные глаза женщины и, не выдержав её холодного, изучающего взгляда, опустил голову, злясь и на свою слабость, и на свою мучительницу и на то, что ослабевшие руки все никак не желали подняться вверх, прикрыть уши, чтобы хоть как-то уберечься от ненавистных звуков. Не человек. Вампир. Эйла. Слова, вспыхивали в сознании яркими образами, отказываясь приобретать хоть какой-то смысл. Дэвид болезненно поморщился и его мучительница, похоже, наконец-то сообразив, чего он хочет, выскользнула за дверь, но уже в следующее мгновение её голос раздался вновь, на этот раз уже в его голове. Мужчина, едва не взвыв от нового приступа боли, вскинул руки, закрывая уши, но это не помогло - голос продолжал звучать, слишком четко, слишком ясно, слишком громко.
- Заткнись! Заткнись сейчас же! - На его приказ не обратили внимания. Отгородиться от буравящих мозг слов не получалось. Чего мне больше всего хочется? Чтобы ты убралась из моей головы! Но он чувствовал и нечто другое. За всей своей болью и злостью было нечто иное, нечто, что не давало ему покоя ещё больше, чем звуки и боль, нечто, что было ему нужно и только тогда, когда вновь появившаяся в комнате протянула ему пакет с темной жидкостью, он не просто понял, а, почувствовал всей своей сутью, что именно ему нужно больше всего. Ослабшая дрожащая рука потянулась к принесенной добыче, схватила, сжала, поднесла ко рту, зубы впились в полимер, рванули и через мгновение в рот мужчины хлынула кровь. Не просто кровь - особенная, питательная, не похожая ни на что до того испробованная влага, квинтэссенция самой жизни, что с каждым новым глотком разливалась по телу будоражащей горячей энергией, приглушая боль, возвращая миру его привычную громкость, наделяя вещи сверхъестественной четкостью и яркостью. Новообращенный вампир пил быстро, жадно, наслаждаясь новым для себя ощущением, упиваясь им и с каждой секундой плотный туман, окутывающий до этого его мысли, рассеиваясь над памятью, возвращая воспоминания и сгущался над чувствами, запирая эмоции под надежным замок. Теперь Дэйв знал ответы на вопросы женщины, стоявшей напротив него.
Он - Дэвид Гонт, уже не человек. Она - Эйла Веннель, та, что его обратила; вампир, воспитавшая его, как родного сына. Теперь она была кем-то иным. Кем-то, кто имел над ним власть и это ему не нравилось. Нет. Совсем не нравилось. Он чувствовал, как его ослабшее, иссушенное болезнью тело наполняется силой и древние инстинкты, пробужденные то ли от пережитой смертью, то ли от произошедшего обращения, восставали против самой мысли подчинения. Но он ещё был слишком слаб, чтобы бороться открыто, слишком зависим от этой женщины, что стояла сейчас рядом с ним. Но все этого до поры до времени.
Дэвид отшвырнул пустой пакет в сторону, дернул головой, освобождаясь от женского прикосновения и, облизнув губы, усмехнулся. Усмешка вышла злой, колкой, совершенно новой для того, кто знал прежнего Дэвида Гонта.
- Как скажешь, мамочка. - В голосе мужчины, ещё хриплом и слабом для того, чтобы звучать достаточно громко, неумело пряталась ядовитая насмешка. - Сколько у меня времени уйдет на полное восстановление? Хотя... - пальцы Дэвида впились в подлокотники кресла, руки напряглись и через мгновение он встал на ноги, оказавшись едва ли не в плотную рядом с женщиной. - Думаю, не много, верно?
Дэвид жадно втянул в себя воздух, впитывая ароматы: невообразимо яркий, насыщенный, доселе неизвестный букет, в котором ему ещё только предстояло разобраться и самой сладкой, самой призывной и дразняще-манящей нотой в нем был запах Эйлы - притягательный, особенный, на который отзывалась вся суть новообращенного вампира. Он шагнул ближе, сокращая и без того мизерное расстояние между собой и женщиной, и снова усмехнулся колючей и злой ухмылкой.
- Обнимемся, мамочка?


Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Эйла
Смерть ей к лицу
avatar

Награды

Сообщения : 1024
Репутация : 979
Дата регистрации : 2012-03-08
Откуда : Лондон

О себе
Раса: Вампир
Род деятельности:
Пара:

СообщениеТема: Re: Дела семейные   Вт Янв 26, 2016 9:09 pm

Это обращение потянуло за собой новое слово, которое крепло, ширилось и росло в сознании Эйлы, втискиваясь в тесные рамки букв едва улавливаемым смыслом. «Иначе». Облекшее форму, оно сорвалось с первой же мыслью, и внутренний голос безустанно начал твердить на разные лады – иначе, иначе, иначе… Эйла почувствовала, что это выбивает её из колеи, словно все истоптанные вдоль и поперёк дороги вдруг стали совершенно незнакомыми и чужими, и ей ещё только предстоит узнать, что ожидает её на пути. Она, безусловно, была растеряна и, возможно, даже напугана свалившимися на её голову откровениями, послужившими поводом усомниться прежде всего в самой себе. Насколько сильно ей пришлось измениться за последние сто лет? Как это повлияло на её способности? Гораздо труднее было заставить себя поверить в очевидное: глубокие привязанности, перерождаясь, становятся той неконтролируемой силой, которая едва ли будет поддаваться осмыслению и следовать привычным законам. Какая-то часть Эйлы знала об этом, и знала давно. Позабыть о том, что существует непреложное правило, передающееся испокон веков от одного вампира к другому, существу, возможности памяти которого всё никак не иссякнут, не представлялось возможным. Ей пришлось сделать выбор, но Дэвида она этого выбора лишила. Поэтому, как ни крути, но все последствия будут на её совести, со всем тем, что пробудится в ней самой и, что гораздо важнее, в Дэвиде, ей придётся справляться одной.
Этого небольшого, но значимого вывода было достаточно для того, чтобы упрямо задаться целью хранить преувеличенное спокойствие и невозмутимость, словно всё идёт, как должное, благо – парадоксально, но факт – выдержке Эйле было не занимать. Вместе с тем, женщина всё отчетливее и яснее начинала понимать и оценивать свои ощущения со стороны, но ещё была не готова признать, насколько ей это незнакомо и чуждо. С этим она будет разбираться после того, как поговорит с сыном.
Только вот захочет ли он с ней говорить?
Эйла, усмехнувшись, сложила руки на груди и слегка склонила голову к плечу, неотрывно глядя на Дэвида. Первое тревожное предчувствие оправдалось, женщина осталась невозмутима, хотя его слова и насмешливо-жёсткий взгляд больно резанули по сердцу. Понимал ли он, что тем самым причиняет ей боль? Эйла больше склонялась к тому, что понимал, но сама не хотела этого признавать, ведь её сын – тот, кем он был каких-то пару часов назад – никогда осознанно не заставил бы её страдать, его грубая злость – ничто не заставляло сомневаться в том, что это была именно она – последствие пережитого, ему нужно дать немного времени, чтобы опомниться и свыкнуться с новым собой. Она резко вскинула руку, желая жестом прервать сына, но он её опередил, неожиданно оказавшись рядом.
- Думаю, с этим мы повременим, - Эйла отступила на полшага назад и непринуждённо откинула за спину прядь волос. – Ты ещё недостаточно восстановился. Тебе нужно поберечь себя, - в ней пробудилось смутное беспокойство. Она не могла помешать себе заметить, что Дэвидом движет отнюдь не сыновья любовь, более того, она понимала, почему это происходит, и ощущала всю хрупкость момента, когда каждый следующий шаг может обернуться катастрофой. Больше всего она сама боялась увидеть в высоком и статном вампире не мальчика с трогательной детской улыбкой, а мужчину, которого уже никогда не сможет назвать сыном. Вряд ли она способна настолько забыться и утратить над собой контроль, однако, рисковать не стоило. Как и не стоило провоцировать Дэвида. Поэтому, Эйла вместо того, чтобы сказать ему то, что действительно хотела сказать, бесшумно выдохнула и молча прошла к двери. На пороге, не оборачиваясь, бросила из-за плеча голосом, не терпящим возражений:
- Собери вещи. Завтра мы уезжаем.

Глаза Эйлы резко, как по сигналу, распахнулись. Женщина стремительно приняла вертикальное положение, пошатнулась, но на ногах удержалась, прошла к столу и осторожно поставила на лакированную столешницу тяжелый стакан из-под виски, который держала в руках. После чего повернулась к окну и немного отодвинула в сторону тёмную портьеру, скользнув безучастным взглядом по пустынной лужайке перед домом. День ожидаемо был раскрашен в мрачные серо-чёрные тона – другой погоды в январе от Англии ждать не приходилось, впрочем, Эйла когда-то давно к этому привыкла и уже не обращала внимания на унылый пейзаж за окном. Если бы все её проблемы ограничивались мерзкой погодой, то жить стало бы в разы проще. На несколько миль вперёд простиралась ровная, усыпанная заиндевелым снегом равнина, дальше тянулась тёмная полоса редкого леса, из-за которой уже выглядывали затерянные в тумане трубы заброшенного завода. Дом стоял на окраине, как того и хотела Эйла. К тому же, этот пригород Лондона отличался крайней степенью равнодушия и безразличием к жизни соседей, которых здесь буквально по пальцам можно было пересчитать. Казалось, что всё располагает к спокойному и размеренному отдыху, но вот только это было далеко не так.
Эйла с усилием заставила себя отвести взгляд от окна, задёрнула штору и обернулась, услышав за дверью шаги. Следом раздался короткий удар.
- Входи.
Дверь тут же распахнулась, и на пороге показался Уго. Эйла кивнула ему в знак приветствия и, повернувшись к зеркалу, потянулась за расчёской. Хороших вестей от него она не ждала, но всё же не преминула спросить:
- Как он?
- По-прежнему. Мне с ним разговаривать смысла нет. Сама знаешь, как теперь всё.
Эйла молча кивнула. Мужчина за спиной продолжал топтаться на одном месте, явно не зная, как продолжить начатый разговор. Теперь и без того не ладившие друг с другом вампир и катако с трудом находили общий язык. Он винил во всём произошедшем с Дэвидом Эйлу, и она прекрасно его понимала.
- Хорошо. Что ещё?
- Поговори с ним.
- Мы уже обсуждали, - Эйла обернулась и бросила быстрый взгляд на Уго. – Нужно дать ему время.
- Хватит, Эйла. Сколько ещё придётся ждать? Чего ты добиваешься? Мы потеряем его, и тогда ты уже ничего не сможешь сделать. Он не контролирует себя. Плевать хотел на твои запреты. Что будет дальше, Эйла? Ты думала об этом?
Эйла, зло свернув глазами, отвернулась. Признать, что катако прав, было непросто. Ещё сложнее было заставить себя решиться на новый разговор с Дэвидом. Всё шло не так, как она планировала. Но катако не успокоится, пока не услышит нужный ему ответ.
- Ладно. Я сегодня поговорю с ним, ещё раз попытаюсь достучаться. Но ты, - Эйла бросила расчёску на столик и снова обернулась. – Разве ты не понимаешь, что я никогда не смогу внушить ему что-либо, пока он сам этого не захочет? Это его выбор. Он сам решил, что чувства ни к чему. Я, чёрт возьми, даже не понимаю, как он смог так быстро с этим разобраться, обычно на это уходит время. Много времени. Так что, засунь куда подальше своё недовольство и прекрати глазеть на меня таким взглядом! И убирайся. Не хочу тебя видеть.
Закончив свою гневную тираду, Эйла выдохнула и в сердцах зарядила подвернувшимся под руку стаканом в зеркало.
- Отличное начало дня, - пробормотала женщина, мрачно окинув взглядом россыпь сверкающих осколков, и поморщилась, заметив, что катако так и не сдвинулся с места. – Ты ещё здесь?


"Я. Все та же. И даже ночь
мне тихонько целует веки.
Не сломать меня. Не помочь.
Я - Юпитера дочь. Вовеки..."

Информация:
 

Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Дэвид Гонт

avatar

Сообщения : 17
Репутация : 64
Дата регистрации : 2015-09-14

СообщениеТема: Re: Дела семейные   Вс Янв 31, 2016 1:10 pm

- Здесь. - Уго хмуро посмотрел на рассыпавшиеся по полу осколки стакана и зеркала. И крики Эйлы, и её язвительное недовольство давно стали для него слишком обыденными, чтобы как-то на них реагировать. За десятилетия, проведенные рядом с вампиром, он привык и не к тому, терпеливо сносив все незаслуженные придирки, ругань и угрозы. Почему? Потому что держал когда-то данное слово, потому что любил Дэвида, как родного сына и, что уж там скрывать, потому, что понимал боль Эйлы. За прошедшие почти тридцать лет мир, казалось, совсем забыл о Нэйтане Гонте, предпочитая делать вид, что его и во все не было и только в особняке в Брно память о нём жила, как жила и преданность ему. Но сейчас всё то, чем так дорожил Уго, то, что наделяло его жизнь ценностью, грозилось рухнуть: он не сдержал обещания, не позаботился ни о Дэвиде, ни, в конечном счете, об Эйле. Эта мысль ранила преданного катако куда как сильнее, чем язвительность испуганной и растерянной женщины. - Он собирается уйти. Останови его. Я не знаю всех этих ваших вампирских штук, я знаю Дэвида: он не хотел бы причинить кому-нибудь зло. Есть вещи переступив через которые, возврата больше не будет. - Катако угрюмо перевел взгляд на Эйлу. - Не дай ему перейти эту черту.

Прошло уже порядком времени, а он все никак не мог привыкнуть к собственному отражению в зеркале: молодое, сильное, подтянутое тело было так не похоже на тот живой скелет, которым наградила его болезнь, что впору было только удивляться. Вот оно: благотворное влияние смерти. Дэвид довольно осклабился, ещё раз окинул взглядом своё отражение в большом зеркале, допил одним глотком виски и, поставив стакан на низкий круглый столик, начал одеваться. Белоснежно-чистая, тонкая светлая рубашка, брюки, темно-синий пиджак - о строгих официальных костюмах можно пока забыть. В конце-концов у него каникулы. Которые, вполне возможно, растянутся на пару-тройку лет. А почему бы и нет? Могу себе позволить, не так ли? У меня теперь в запасе вечность. И что ещё тут делать? Дэвид, никогда не отличавшийся особой любовью к Лондону, уже спустя несколько дней после своего приезда сюда готов был признать всю удачность задумки Эйлы. Этот кипучий, быстрый, никогда не спящий город словно был создан для него - нового, обновленного, переродившегося. И хотя особняк Веннель стоял в каком-то полупустынном захолустье, ничто не мешало Дэйву выбраться в самый центр, туда, где кипела жизнь и кровь в жилах доверчивых и таких опрометчиво-глупых людей. Он уже успел попробовать эту кровь: горячую, пряную, не идущую ни в какое сравнение с пресным пойлом из медицинских пакетов, которые ему подсовывали Эйла и Уго и которое стало ещё гаже после того, как он впервые пустил в ход свои клыки. Дэвид уже почти забыл, как выглядела его первая жертва, или еда, тут уж как посмотреть: молодая, длинноногая, смешливая - таких можно встретить в каждом клубе или баре, а вот вкус её крови он запомнил хорошо: сладкая, чистая, игривая, как бокал хорошего шампанского, только в разы лучше. От этой крови голова шла кругом. Впрочем, он старался быть осторожным: увещевания Эйлы не прошли даром. Да, он старался, заставляя себя каждый раз не доводить дело до конца, отрываться от источника наслаждения прежде чем он иссякнет и каждый раз, когда он делал это в мозгу вспыхивала злостью мысль о том, что он не должен никому подчиняться, что он теперь сам себе хозяин и с каждым днем в нем все больше и больше разгоралось неудержимое желание узнать, какая же на вкус последняя капля крови, каково это: выпить не только чью-то кровь, но и жизнь? И почему бы не проверить? К чёрту всех! Я умирал не для того, чтобы сидеть в этом задрипанном доме в компании вампира, вздумавшего играть в дочки-матери и и ворчливого катако.
Дэвид зачесал волосы назад, поправил воротник пиджака, накинул пальто и довольно кивнул. Из зеркала ему ухмылялся молодой, красивый, уверенный в себе мужчина, знающий, что сегодня ночью он без труда найдет себе спутницу, а, может быть, и не одну. Это уж как аппетит нагуляю. Ухмылка Дэйва стала шире, превратившись в хищных оскал. Приятно чувствовать себя живым, даже если ты технически мёртв.
Гонт выключил свет в комнате, вышел в коридор и, быстро спустившись по лестнице на первый этаж, положил руку на ручку входной двери.


Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Эйла
Смерть ей к лицу
avatar

Награды

Сообщения : 1024
Репутация : 979
Дата регистрации : 2012-03-08
Откуда : Лондон

О себе
Раса: Вампир
Род деятельности:
Пара:

СообщениеТема: Re: Дела семейные   Вс Янв 31, 2016 9:12 pm

Катако, словно насмехаясь над незадачливым вампиром, не просто остался, а принялся по новому кругу перетирать уже затёртые до дыр темы. Эйла зло скрипнула зубами и с силой сжала запястье правой руки, сдерживая рвущуюся наружу ярость, от которой становилось трудно дышать. Поджав губы, она пролетела бешеным вихрем мимо Уго и скрылась в ванной, сопроводив своё многозначительное молчание в ответ треском ударившейся о косяк двери. Женщина присела на бортик ванны и включила кран с водой, внимательно прислушиваясь к происходящему в комнате. Как она и думала, Уго не стал дожидаться её возвращения и удалился. Тем лучше для него.
Как бы то ни было, катако был прав, и Эйла это знала. Её агрессия и злость были выражением слепого бессилия, как будто эмоции, взвившись ярким костром, могли принести хоть какую-то пользу или облегчение. Иногда ей становилось тошно от того, что Уго незаслуженно приходится принимать на себя весь гнев разъярённой вампирши, но только не сейчас. Поучать её, что делать и как делать, не смел никто. Не осталось тех, кто имел право указывать ей на её ошибки. Однако… Всё же катако был прав.
Эйла плеснула в наполненную ванну немного пены, и просторное помещение заполнил тонкий аромат жасмина. Дэвид соберётся ближе к вечеру, сейчас же едва минуло за полдень, значит, у неё ещё оставалось время для того, чтобы остыть, обдумать всё хорошенько и принять верное решение.
Женщина скинула с плеч шёлковый халат и, перешагнув бортик ванны, погрузилась в ароматную воду.

- Далеко собрался? – Эйла, бесшумно выскользнув из коридора, вышла навстречу сыну и смерила его многозначительным взглядом. – Мы, кажется, с тобой это уже обсудили, не так ли? Ночные вылазки тебе сейчас ни к чему. У нас достаточно свежей крови, так что, не думаю, что из дома тебя гонит жажда. Тебе повезло стать вампиром в мире, где проблема пропитания не стоит так остро, как, скажем, триста лет назад. Поверь мне, я знаю, о чём говорю.
Женщина шагнула ближе и, не колеблясь, легко оттеснила новообращенного вампира от двери. Знала, что это вызовет у его немедленную вспышку ярости, но, прежде чем он успел что-либо ей сказать, продолжила:
- Ни к чему рисковать. Ты ещё многого не знаешь и не понимаешь, какую беду можешь навлечь на себя своей неосторожностью. Дэвид, скажи мне, зачем ты это делаешь? – взгляд тёмных женских глаз, затянутых непроницаемой коркой льда, вдруг потеплел, смягчившись. – Я не враг тебе. Не отталкивай меня. То, что я могу тебе дать, не сравниться с тем, что ты узнаешь сам. Хватит упрямится, Дэвид, прекрати бороться со мной. Это бессмысленно. Я хочу, чтобы ты остался тем, кем был всё это время. И я уверена, что ты сам хочешь того же, но позволил себе об этом забыть. Послушай меня, это поможет тебе избежать ошибок. Тебе не понравится твоя новая жизнь, если ты будешь и дальше игнорировать мои советы. И, боюсь, что тогда мне придётся начать приказывать тебе поступать правильно, - Эйла вскинула подбородок – привычным, но порядком подзабытым жестом – и сложила руки на груди. – Ты же этого не хочешь, верно? И я не хочу тоже. Поэтому, я решила поступить иначе. Чтобы ты понял, что нам нечего делить. Понимаю, это место надоедает своим однообразием, запереться в этом доме, - женщина обвела взглядом помещение. – Не самый лучший вариант. Если тебе так хочется сегодня прогуляться, то так тому и быть. Одно маленькое «но» - я, в таком случае, отправлюсь вместе с тобой. Мне надо убедиться, что ты не навредишь себе. Я должна понять, что могу тебе доверять.
Замолчав и излучая полнейшее спокойствие, Эйла выжидающе посмотрела на сына.


"Я. Все та же. И даже ночь
мне тихонько целует веки.
Не сломать меня. Не помочь.
Я - Юпитера дочь. Вовеки..."

Информация:
 

Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Дэвид Гонт

avatar

Сообщения : 17
Репутация : 64
Дата регистрации : 2015-09-14

СообщениеТема: Re: Дела семейные   Вт Фев 09, 2016 6:25 pm

Дэйв смерил стоящую напротив него женщину злобным взглядом. Он знал, что она, при желании, сможет заставить его сделать что угодно и это приводило его в бешенство, как и необходимость мириться с таким ходом вещей. Пока, мамочка, это только пока. Я заставлю тебя понять, что я не творя собственность и не твоя послушная марионетка. Дэвид ухмыльнулся. Ведомый пробужденными в нём инстинктами, отдавшийся на волю одолевавших его потребностей хищника, он не чувствовал, а только ощущал, не желал, но жаждал и прошлое, то прошлое, где он был ещё человеком, где Эйла была не досадной помехой, а матерью, где сердце его каждый раз радостно вздрагивало, когда он переступал порог родного дома, укрылось в его сознании кроваво-багровым туманом и эта завеса была до того плотная, что, казалась, никакого прошлого и вовсе не было. А если его не было, зачем верить словам Эйлы, зачем слушать Уго, зачем пытаться вернуть себя прежнего? Да и собственное тело, пусть и преображенное, прошедшее через сверхъестественные метаморфозы, всё-таки помнило, что там, в прошлом, оно испытывало такую боль, от которой не было спасения. Что было с ним до того, как он преобразился? Только боль. Кем он являлся? Изможденным и измученным смертельной болезнью жалким человеком. Кто захочет вспоминать о таком? Нет, собственные инстинкты, сильные, как никогда прежде, обострённые до нельзя, упрямо диктовали свои правила игры и Дейв, наслаждающийся своей новой мощью и превосходством над простыми смертными, не собирался их оспаривать.
- Хорошо. – Рука его легла на предплечье женщины. Сжала сильно, так, что пальцы впились в кожу. – Пошли. И постарайся не брюзжать. Не порти мне вечер.

На танцполе было тесно. Людская масса: мешанина тел, взметнувшихся высоко рук, взлохмаченных голов, пропитанных потом блузок и футболок дергалась под музыку, от грохота которой тряслись стены и пол, передавая вибрации даже руке Дэйва, расслабленно лежащей на тонком металлическом периле, огораживающим второй этаж с вип-местами. Дэвиду нравилась и эта захмелевшая от алкоголя, музыки и близости других тел толпа, и темнота, то и дело разрываемая яркими цветными лучами-вспышками и, особенно, шум. Сквозь такой грохот, возможно, даже Эйле будет не пробиться до его мыслей. Он знал, что она где-то рядом, чувствовал кожей её присутствие точно так же, как и прикосновение девушки, стоявшей около него.
- Выпьем?
Её голос утонул в громогласном гуле и только движение губ объяснило, чего она хотела. Дэвид ухмыльнулся, по-хозяйски притянул к себе стройное, молодое тело, ощущая исходящий из-под тонкого платья жар горячей кожи. Он даже имени её не знал, но это было и не важно. Скорее всего, для нее тоже. Ещё одна охотница за дармовой выпивкой и, если очень повезет, обеспеченным ухажером. Их, таких вот неудавшихся охотниц, вооружившихся своей внешностью, громким смехом и взглядом, который заранее, априори, давал разрешение если не на все, то на очень многое, было тут с избытком. Глупые, бесполезные создания, даже не осознающие всю тщетность своей жизни. Стоит ли таких жалеть? Кто вспомнит вот об этой вот конкретно глупой девчонке, если что-то с ней случиться? Кому она нужна? Хотя, польза от неё может быть. Ещё какая польза.
Дэвид потянул носом, втягивая в себя аромат крови, плещущийся в венах своей новой подружки, которая скоро станет бывшей.
- Выпьем. – Мужчина резко притянул к себе девушку ещё ближе, уткнулся носом в нежную кожу шеи, дразня себя и потом укусил.
Как они выглядели со стороны? Разгоряченная парочка, решившая немого поразвлекаться? К такому здесь привыкли, вряд ли кто-то обратит на них внимание, а если потом девушке станет плохо, если она приляжет на диван – разве это тоже не обычное дело? Конечно, утром уборщики поймут, как они обознались, приняв сон за смерть, но это будет только утром.
Вампир жадно пил багровую жидкость из прокушенной артерии, уже ни думая ни о чём: ни о безопасности, ни о руке девушке, что все слабее и слабее обнимала его за шею, ни о женщине, которую ещё совсем недавно он искренне и любя называл своей матерью.


Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Эйла
Смерть ей к лицу
avatar

Награды

Сообщения : 1024
Репутация : 979
Дата регистрации : 2012-03-08
Откуда : Лондон

О себе
Раса: Вампир
Род деятельности:
Пара:

СообщениеТема: Re: Дела семейные   Пн Фев 15, 2016 8:24 pm

Меньше всего Эйле хотелось находиться в душном, забитом беснующимися людьми помещении, терпеть глупые реплики молодого короткостриженого бармена и старательно маскировать искажающее идеальный контур губ презрение под обольстительную полуулыбку. Впрочем, то и дело вспыхивающий яростным блеском взгляд расставлял всё по своим местам: все мужчины, появляющиеся на горизонте, заметив этот взгляд, спешно ретировались. Эйлу это вполне устраивало – на то, чтобы терпеть чужую бессмысленную болтовню, впрочем, как и бездумно поддерживать её, у женщины не было ни сил, ни желания. Длинные пальцы бесперебойно барабанили по сверкающей поверхности барной стойки или нервно крутили в руках прозрачный стакан с янтарной жидкостью, заставляя ровные кубики подтаявшего льда ударяться и отскакивать от стенок.
- Не похоже, что вам здесь нравится.
Эйла сделала вид, что не расслышала фразу, выпрямившись, изящно закинула ногу на ногу, сплетя щиколотки между собой, и без труда отыскала взглядом стоявшего неподалёку сына. Брови сами собой хмуро сошлись на переносице. Лёгкое прикосновение чужой руки заставило её резко обернуться, бармен, как ни в чём не бывало, повторил:
- Я говорю, что не похоже, что вам здесь нравится.
Женщина вздохнула, опустила на стойку опустевший стакан и жестом попросила новую порцию виски. После чего подняла откровенно безразличный взгляд:
- Нравится мне здесь или нет – это моё личное дело. А вы слишком разговорчивы, что выводит меня из себя. Займитесь своими прямыми обязанностями и, ради бога, оставьте меня в покое! - резко оборвав фразу, Эйла обернулась через плечо, вглядываясь в силуэт сына и стоящей рядом с ним девушки. Первое, что она ощутила, было слабое, едва уловимое, но не отпускающее ни на секунду чувство ревности. Оно не сжигало дотла, а, нервно трепыхаясь, тлело, добавляя всем остальным эмоциям отчётливый металлический привкус багряно-красной крови, что ослепляло и разрывало разум в клочья. Где пролегала та тонкая грань между её любовью к Дэвиду, как к родному и единственному сыну, и её усилившимся после его обращения эгоистичным желанием подавлять малейшие попытки неповиновения, усиливая возникшую между ними связь физическим напряжением, сейчас можно было разобрать с трудом. Только понимание того, как важно на этот раз отрешиться от привычных правил, останавливало её, вовремя остужая кипящее варево мыслей и заставляя её саму обращаться в лёд – состояние, за долгие годы сделавшееся привычным.
Спустя определённое количество времени, всё должно было проясниться и постепенно сойти на нет – этот факт Эйла никогда не подвергала сомнению и подпитывала им свою надежду на благополучный исход. Отмечала это сдержанно, кротко и терпеливо, однако, не переставая терзаться сомнениями и стирая губы в кровь от осознания собственного бессилия и нежелания оставаться в стороне, когда её сын, гонимый происходящими с ним изменениями, становился насколько силён и независим, настолько же и уязвим. Он вёл себя, без сомнения, как глупый зазнавшийся мальчишка, получивший в своё распоряжение новую игрушку и не желающий расставаться с нею ни на секунду. Это было так непохоже на Дэвида – на того Дэвида, которого Эйла знала все эти годы, которого берегла, как самое ценное, что ещё оставалось в её жизни, познавшей множество потерь, и на которого могла положиться, зная, что её сын всегда поддержит и придёт на помощь – что Эйла всё не могла заставить себя очнуться и взглянуть, наконец, реалиям в лицо: доводы Уго, её слова, бесконечные уговоры – бесполезны, она очень хорошо знала, что такое жажда крови, помнила, до чего приятно ощущать струящуюся по венам силу, хранящую недоступное вампиру тепло, чувствовать, как тает на губах чья-то жизнь, трепеща, словно бабочка, наколотая на тонкое остриё иглы, в морозных объятиях смерти. В те редкие минуты, когда она смотрела в его глаза, она как будто проваливалась в чёрную дыру прошлого и видела в них своё отражение, получая сполна, вспоминая, как сама хотела убивать и убивала, всё более изощрённо, с тонкой аристократической неспешностью или, напротив, яростно и дерзко, не оставляя своей жертве ни единого шанса на спасение, как играла, а после презрительно усмехалась в лицо умирающим потехи ради и как, наконец, прозрела и, оглянувшись назад, ужаснулась тому, что творила последние годы, как долго по крупицам, по оставшимся чистыми и незапятнанными кровью частицам собирала себя. Нет, Эйла не могла позволить своему сыну пройти через этот ад. Не могла ещё и потому, что помнила о данном ему обещании и слове, данном когда-то давно самой себе – воспитать сына, как достойного приемника его наречённого отца, чтобы память о нём не ушла безвозвратно, а жила, помимо её заледенелого сердца, по крайней мере в ещё одной по-настоящему живой душе. Она не могла вернуть Нэйтана и не могла, сколько ни пыталась, отпустить прошлое. Иногда тревожное предчувствие стискивало железным обручем грудь, отбойными молоточками начинало отстукивать что-то в висках, то задыхаясь в лихорадочном бреду, то срываясь в беззвучный плач, Эйла оказывалась в том дне, в котором последний раз виделась с Нэйтаном. Вспоминала ту щемящую грусть и неожиданные всплески счастливой радости, приходящие ей на смену, свою необычную нервозность, предчувствующую нечто дурное, нежелание отпускать и признание этого нежелания в каждом жесте и взгляде, которые и сами по себе были признаниями – в верности и любви – так не похожие своей срывающейся искренностью на те, что были когда-то раньше. Ничего не вернуть, но и самой уже никогда не вернуться. Дэвид всегда оставался связующим звеном между происходящим в существующей действительности и Эйлой, которая по-настоящему так и не смогла отринуть прошлое. Это была её маленькая тайна. Но теперь, когда обращение Дэвида нарушило привычный уклад жизни, приступы паники случались с ней всё чаще, и правда могла вскрыться в любой момент, потеряй Эйла последние остатки самообладания.
По спине, скрытой прохладным шёлком платья, пополз неприятный холодок, и рука женщины вдруг крепко сжала стакан. От собственных мыслей веяло мрачной обречённостью, но губы сами собой скривились в горькой усмешке: что ж, она всегда может последовать примеру Дэвида и позволить себе забыться, заглушив чувства холодным расчётом.
- Ещё? – обиженный бармен вопросительно приподнял брови, и Эйла кивнула, на мгновение склонила голову к плечу, но спустя секунду выпрямилась, широко распахнув ставшие вдруг матово-чёрными глаза. Она не увидела, но почувствовала, как что-то изменилось и, легко соскользнув с высокого стула, бегом кинулась к тому месту, где каких-то пять минут назад видела Дэвида.
Удивительно ловко лавируя между человеческими телами, Эйла приблизилась к мужчине и, не в силах сдерживать свои эмоции, зло зашипела, резко потянув его за плечо:
- Дэвид! Какого чёрта ты творишь?! Отпусти её! – впервые с момента его обращения ей пришлось использовать всю мощь своего влияния, и сделать это грубо, властно, против его воли, которая сейчас была сильна, как никогда. Но закипающая ярость вкупе со вполне понятным страхом за жизнь сына не дали Эйле опомниться и как следует рассчитать свои силы. Заметно ослабевшая, но живая блондинка беззвучно повалилась на удачно подставленное кресло, вампирша даже не повернула головы в её сторону, всё это время продолжая прожигать Дэвида потемневшим взглядом. – Идём.
Ладонь Эйлы легла на мужское плечо, пальцы цепко впились в кожу и, не позволяя противиться, потянули за собой к выходу.


"Я. Все та же. И даже ночь
мне тихонько целует веки.
Не сломать меня. Не помочь.
Я - Юпитера дочь. Вовеки..."

Информация:
 

Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Дэвид Гонт

avatar

Сообщения : 17
Репутация : 64
Дата регистрации : 2015-09-14

СообщениеТема: Re: Дела семейные   Вс Май 15, 2016 5:54 pm

Железная хватка на собственном плече вырвала Дэвид из багрового тумана сладкого забытья, живое, едва трепещущее тело жертвы выскользнуло из его рук и вампир, подчиняясь древним инстинктам злобного хищника, у которого увели из-под носа добычу, быстро развернулся, готовясь атаковать врага, посмевшего помешать ему. Но стоило ему только заглянуть в темные, почти черные глаза Эйлы, стоило только раздаться в его голове её голосу - непривычно холодному, властному и жестокому, как тело само подчинилась приказу, наплевав на дикое, необузданное желание вцепиться в глотку своей хозяйке. Дэвид захрипел, пытаясь стряхнут с себя и тяжелую руку, чьи пальцы, словно когти, впивались в его плечо и ментальные путы, накинутые той, которую он раньше называл своей матерью. Не вышло. Ноги его дрогнули, позволяя Эйле увлечь его за собой - прочь из клуба, прочь от сладкой добычи, которая принадлежала ему по праву и которой он так некстати лишился.
Спотыкаясь, словно ведомый на невидимом аркане, хотя так оно по сути и было, Дэвид спустился вслед за Эйлой по ступеням широкой лестницы, неуверенной, шатающейся походкой направился к выходу, успев заметить ехидную ухмылку на лице одного из официантов, которому, должно быть, показалась очень забавным что какая-то девица тянет своего, видимо изрядно подвыпившего дружка, на улицу освежиться. От этой наглой ухмылки злость Дэйва в момент переросла в ярость столь чистую и мощную, что кроме неё не осталось ничего. Вампир заглянул человеку в глаза.
- Я тебя найду.
Официант, хотя и не мог услышать того, что ему сказали за оглушающим рёвом музыки, отшатнулся, отступил на шаг, тут же стерев с лица наглую ухмылку и торопливо скрылся в толпе. Дэвид осклабился, повернул голову. пытаясь отследить куда направился его обидчик, но рука Эйлы упрямо тянула его дальше. Еще несколько шагов и они оказались на улице. Холодный ночной ветер ударил в лицо, прочищая мысли и даже властный приказ более сильного вампира, казалось, уменьшил над ним свою власть. Впрочем, даже этому холодному ветру было не затушить полыхающей внутри новообращенного злобы. От желания накинуться на Эйлу тут же, ударить её, смять и сломать удерживало понимание того, что словами он может причинить гораздо больше боли. Дэвид резко дернул плечом, освобождаясь от цепкой руки, развернулся и нагло ухмыльнулся в лицо стоявшей рядом женщины.
- Довольна?! Думаешь, это что-то изменит? Думаешь, сможешь всегда дергать меня за поводок, как ручного щенка?! Да ладно, мам, ты же не такая дура. Или такая? - Мужчина, сжав кулаки, шагнул ближе к женщине - Да и в чём проблема? Ты же этого хотела. Ты сама все сделала. Это ты превратила меня в вампира, так что, мамочка, пора бы смириться и не мешаться у меня под ногами. Поняла? Дошло до тебя или нет?! Мне осточертели эти игры в дочки-матери. Убирайся!
Дэвид, резко подавшись вперед, с силой оттолкнул женщину и в ту же секунду за спиной его коротко взвыла полицейская сирена. Чей то голос, усиленный динамиком, голос, который явно привык отдавать приказы, произнес:
- Эй, приятель, ну-ка отошел от дамы, а то придется нам поговорить.
- Да что ты. - Ухмылка на лице Дэвида стала шире, превратившись в хищный оскал. - Ну так давай поговорим.
Вампир повернулся к машине, у которой стоял полицейский.


Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: Дела семейные   

Вернуться к началу Перейти вниз
 

Дела семейные

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 2 из 2На страницу : Предыдущий  1, 2

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Вся жизнь-война :: Игровой мир :: Альтернатива-
MUHTEŞEM YÜZYIL
В верх страницы

В низ страницы